Однако, получив доход в валюте, инвесторы могут вывести средства с рынков — в этом случае валюта «Орлана» покидает экономику, тогда как значительный объём валюты «Панды» остаётся в системе, и её невозможно аннулировать. В связи с этим для валюты «Панды» критически важно обрести статус мировой расчётной единицы и выйти за национальные границы.
В 1971 году руководство «Орлана» отвязало национальную валюту от золотого стандарта, а в 1973 году привязало её к нефти. Дальнейшая экономическая стратегия «Орлана» выстраивалась по следующей схеме:
1. Этап оттока валюты. При заниженном курсе обеспечивается вывод валюты «Орлана» на зарубежные рынки. Это позволяет снизить внутреннее инфляционное давление и замедлить обесценивание денежной массы в стране.
2. Этап возврата валюты. При укреплении курса осуществляется репатриация валюты «Орлана» в национальную экономику — на фондовый рынок, рынок срочных сделок и рынок долговых обязательств.
3. Цикличность операций. Для максимизации прибыли необходимы регулярные циклы оттока и притока капитала, что позволяет «Орлану» сохранять статус ведущего финансового центра.
4. Кризисная фаза. Приток капитала активизируется в регионах, где ранее были осуществлены масштабные инвестиции, но затем наступил экономический спад, снизивший инвестиционную привлекательность.
5. Фаза скупки активов. После укрепления курса валюты «Орлана» становится возможным приобретение обесценённых высококачественных активов в ослабленном регионе. Затем цикл повторяется применительно к новой территории.
Примерная хронология цикла:
10 лет — заниженный курс валюты «Орлана»; активные инвестиции в зарубежные рынки; ускоренное развитие экономики целевого региона.
6 лет — укрепление курса валюты «Орлана»; инициирование спада в регионе-реципиенте; репатриация капитала в «Орлан», стимулирующая рост национальной экономики; последующий выкуп активов в ослабленном регионе (приобретение контрольных пакетов акций, вхождение в органы управления и т. п.).
Не сдавшая экзамен по русскому языку девочка из Казахстана записала видеообращение ( Репатриантка на чистом русском обратилась к чиновникам из-за не пройденного теста по языку)
и
В российском регионе нашли 5 тысяч незаконно проживающих детей мигрантов
"В Свердловской области нашли 5 тысяч детей мигрантов, которые проживают на территории незаконно. Об этом сообщила начальник регионального управления по вопросам миграции МВД России Мария Якушева, передает портал Е1.ru."
Русскоговорящих репатриантов отфутболивают, а незаконные мигранты плодятся тысячами. Или это скрытая политика по претворению в жизнь указания "рожать с 18 лет"? Тогда преимущество мигрантов перед стремящимися получить образование репатриантами очевидно.
Саня был профессиональным бомжом. Каждый раз, как ему наскучавала ежедневная рутинная работа, Саня собирался в дорогу в более-менее теплую страну. Собирался отнюдь не с целью туристического паломничества, он летел бомжевать! Шалом, Европа! Благо паспорт гражданина Израиля давал право находиться без визы в любой из европейских стран минимум 90 дней. К своим сорока двум годам Саня успел уже отметиться на ниве бомжевания в Германии, Австрии, Испании и Канаде. Но эти его веяния всегда были временными, так сказать философскими. Он всегда возвращался в Израиль.
Родом Саня был из Ленинграда. В 89м он оставил город на Неве и подался в поисках корней на Святую Землю. В Союзе он смог откосить от армии по модной в определенных андеграундных кругах статье "7Б". Имея такой опыт общения с "космосом", наебать весь еврейский ЦАХАЛ для него уже не составляло особого труда.
Выше головы Саня никогда в своей жизни не прыгал, жил не высовываясь, своего жилья не имел и к тому даже не стремился. Снимал обычно небольшие комнатки, лишь бы было где вытянуть ноги. Работал в основном на уборке помещений или офисов, мыл посуду в больших отелях типа Hilton или Marriott, разносил рекламные буклеты. Ни семьи, ни детей, сплошная freedom.
Прожив лет десять в Израиле он решил начать путешествовать, сменить обстановку. Взял небольшой кредит в одном из банков и пару месяцев колесил по Европе. Там, в Европе, он и познакомился с бомжами, клошарами, пенерами, homeless... И был очарован их простотой существования.
Саня еще помнил статью за тунеядство в Советском Союзе. А тут- живи не хочу. А уж таких воспитанных бомжей как в Германии, он больше нигде не видел. Загорелся. А чего бы и нет. Пожить так месяц-другой в одной стране, потом сесть на поезд и перебраться в соседнюю. Законов не нарушаешь, живи и философствуй сколько протянешь, если не протянешь ноги. Но в Европе повсюду, как тополя в России, насаждалась толерантность. Грех жаловаться.
Надо было всё хорошенько обдумать. Саня всё-таки вернулся в Израиль. Еще немного поработал сортировщиком писем на почте. Попросил в банке еще один кредит, дабы погасить предыдущий и иметь запас шекелей для новой жизни. Так он уехал в Берлин.
Летом в Берлине тепло. Летом в Берлине много туристов. Так что с голоду не помрешь. Утро местного пенера (бомжа) Сани начиналось с "Guten Tag!" с местными полицейскими, у которых он также спрашивал сигаретку. Потом променад до ближайшего фонтанчика, философские бдения перед толпами туристов. Денег вполне хватало на еду и даже иногда на пиво. Хотя к алкоголю Саня никогда не питал привязанности. Но побывать в Германии и не выпить пива- было уже слишком.
Из Германии он перебрался через пару месяцев в Австрию. Всё же рядом. как съездить из Питера в Ленинградскую область на дачу. Те же умеренные нравы, похожий климат. Саня уже не плохо говорил на немецком. Иностранные языки ему всегда давались легко. И уже к третьему месяцу его евро tripа мало кто мог бы подумать, что этот дурно пахнущий субъект совсем даже не является немцем или австрийцем.
Правда вот связывать всю свою жизнь с клошарством Саня совсем не планировал. Для него это был отпуск за свой счёт. Временные неудобства. Время пофилонить от повседневных забот. По возвращении в Израиль ему пришлось оплатить просроченные пени в банке, но это было не столь важно. Выйдя на работу он смог всё возместить.
Он снова снял угол, снова устроился ночным уборщиком в торговый центр, коих расплодилось великое множество и стал дальше существовать по общим правилам приличия. Существовать до следующего раза. Теперь Саня уже точно знал, что в отличии от большинства, он не будет покупать путевки на побережье Коста-Браво в Испании, а попросту поедет туда бомжевать. Пусть не на долго, на пару месяцев, но ему этого будет достаточно.
Жизнь- длинная штука и не стоит тянуть лямку однообразия, иногда можно и заглянуть под скатерть накрытого всякими яствами праздничного стола, вдруг там еще интереснее.
Компания Insight Partners ведёт переговоры о продаже израильской компании Armis, занимающейся кибербезопасностью, компании Thoma Bravo за 5 млрд долларов, возможно, перед IPO. Insight Partners может выручить до 3 млрд долларов.
20 АВГУСТА 2025 ГОДА
Евгений Дибров. Фото: Томи Харпаз(Евгений Дибров. Фото: Томи Харпаз)
СПРАВКА: В 2015 году Евгений Дибров вместе с двумя партнерами основал компанию Armis Security, которая занимается кибербезопасностью устройств, подключенных к интернету.
В 2020 году Armis купила американская венчурная компания Insight Partners за рекордные $1,1 млрд. Спустя год оценка компании выросла в 2 раза.
Евгений Дибров сохранил позицию генерального директора и после продажи компании.
Screenshot 2025
Сделка, вероятно, будет завершена продажей контроля компании Thomas Bravo по оценке в 5 миллиардов долларов и вливанием в компанию сотен миллионов долларов. На данном этапе уточняется, какова будет доля акций, принадлежащих существующим акционерам.
В случае завершения сделки компания Insight Partners, специализирующаяся на молодых растущих компаниях, получит $2–3 млрд. Среди других крупных акционеров — канадский фонд Georgian, чикагский GT Squared и нью-йоркский One Equity Partners, инвестициями которого управляют Ori Cohen, Capital G, Brookfield, General Catalyst и Alkeon Capital.
Приближаетесь к IPO?
Согласно инвестиционной базе данных PitchBook, с момента приобретения компанией Insight Partners в 2020 году, которое было направлено на усиление компании перед продажей, Armis привлекла более 800 миллионов долларов венчурного капитала и займов от Hercules Capital.
Ранее в этом месяце компания объявила, что ее годовой темп роста выручки (ARR) составил около 300 миллионов долларов, что на 100 миллионов долларов больше, чем в 2024 году. Это дает мультипликатор оценки ARR всего в 16–17, что мало по сравнению с двузначными мультипликаторами, по которым недавно были приобретены компании в сфере кибербезопасности, такие как Wiz или Dazz.
ИНФОРМАЦИЯ О РЫНКЕ отображается на мониторе Нью-Йоркской фондовой биржи. (Фото: Эндрю Келли/Reuters)
Совсем недавно компания была оценена в 4,5 млрд долларов США в ходе частной продажи акций («вторичный» раунд), в ходе которой давние инвесторы и сотрудники продали акции на общую сумму 100 млн долларов США.
Продажа компании Thomas Bravo может состояться перед IPO. Руководство Armis ранее заявляло о намерении развивать компанию в этом направлении, и Thoma Bravo, инвестирующая в компании, готовящиеся к IPO (как, например, в случае с израильской компанией ironSource), может извлечь из этого выгоду.
Для Insight Partners, которая в настоящее время привлекает свой 13-й фонд и стремится обеспечить инвесторам быструю окупаемость, это вполне приемлемая сделка в текущих условиях, не дожидаясь IPO. Приобретение фондом прямых инвестиций, в данном случае Thoma Bravo, в первую очередь позволяет ликвидировать долю Insight, одновременно повышая стоимость приобретённой компании и позволяя ей продолжить улучшать показатели бизнеса или подготовиться к IPO.
Armis работает на рынках безопасности критической инфраструктуры, промышленного и медицинского оборудования и конкурирует с другими израильскими компаниями , такими как Axonius, Claroty и Dream Security Шалева Хулио.
Компания была основана Евгением Дибровым и Надиром Израэлем, предпринимателями, которые также инвестировали в другие компании, занимающиеся кибербезопасностью, и венчурные фонды, например, Cyberstarts Гили Раанана. В Armis работает 900 сотрудников. Среди клиентов компании — Colgate-Palmolive, такие крупные авиакомпании, как United, и Почтовая служба США.
Основатели Armis.( Armis )
В эксклюзивном интервью Евгений Дибров рассказал свою историю, объяснил уникальность технологии Armis и поделился планами на будущее.
Надав Изреэль и Евгений Дибров.( Фото: пресс-служба Armis)
«Мы приехали в Израиль с родителями в 1992 году из Днепропетровска, мне было четыре года. С тех пор я не был ни в России, ни на Украине. Еще с 1960-х в семье не публично сохранялась часть еврейских традиций и праздников. С началом перестройки в 1980-х взрослые начали больше интересоваться своими корнями, мама даже начала учить иврит на открывшихся тогда курсах. Все чаще возникала мысль о переезде в Израиль. Решение созрело к концу 1991 года, к этому времени часть семьи моего дедушки уже переехала», – рассказывает Дибров. В Реховот, город в 20 километрах от Тель-Авива, приехали вчетвером: Евгений, его мама, бабушка и дедушка. Родители развелись, когда ему было полтора года: «Я с отцом никогда не был знаком, мы не встречались», – говорит он.
«ЗДЕСЬ ЛЮБОМУ ЧЕЛОВЕКУ ДАЕТСЯ ШАНС»
«Я сразу начал учить иврит, а взрослым нужно было как-то зарабатывать деньги, что было сложно без знания языка», – вспоминает Дибров. Пришлось адаптироваться, в Днепропетровске его мать работала бухгалтером, бабушка – заведующей большой аптекой, а дедушка – в газовой промышленности.
«Дедушка был одним из первых, у кого появилась машина. В Израиле же у мамы и дедушки первой работой был сбор апельсинов в цитрусовых садах, потом дедушка нашел работу на бензоколонке, а мама пошла работать продавщицей в магазин электротоваров. Но никто не жаловался. Семья делала все возможное, чтобы зарабатывать и вкладывать в меня, в мое образование», – говорит Евгений. С пяти лет он уже хорошо читал и на русском, и на иврите.
В школе ему особенно хорошо давалась математика и физика, с 16 лет он параллельно со школьными изучал университетские курсы. «Как когда-то все евреи в Советском Союзе, я знал: чтобы занять определенную позицию, ты должен быть не просто очень хорошим – нет, ты должен быть в два раза лучше всех!
Ты должен быть первым. Думаю, это дополнялось статусом репатрианта», – объясняет Дибров. Он сохранил русский язык – общение с родственниками происходило только на русском, а внеклассным чтением были романы Толстого и Достоевского. Но в Израиле он всегда чувствовал себя дома:
«В школе я в основном был среди коренных израильтян, большинство моих друзей всегда были израильтянами. Мне рассказывали, что ребенком я очень полюбил хумус, море, и мне нравилось, что здесь тепло».
«В Израиле теплая погода и очень-очень теплые люди. И что я ценю особенно – здесь любому человеку дается шанс. Ты не должен быть миллионером или иметь влиятельных родителей. Если упорно работать, учиться – все доступно».
Подготовка к армии началась с 12-го класса, когда выпускников распределяют по будущим подразделениям. Евгений попал в программу «Тальпиот» (элитная учебная программа ЦАХАЛа, Армии обороны Израиля. – прим. МосТ), куда отбирали 30-35 самых талантливых ребят в области математики и физики, их готовили в лидеры технологий. «Когда, допустим, американская разведка хочет нанять сотрудника в области технологий, она вынуждена конкурировать за кадры с Google, с Facebook и т. п., и это взрослые кадры. В Израиле, где в 18 лет каждый обязан пойти на военную службу, армия легко набирает самых талантливых из молодежи и, кстати, сама дополнительно обучает», – рассказывает Дибров.
В разведке он прослужил 4,5 года – три обязательных и полтора добровольных. Это был Unit 81, секретное технологическое подразделение в составе Управления военной разведки ЦАХАЛа. «Наша разведка считается лучшей технологической лабораторией – лучше, чем Гарвард и Стэнфорд. Мы попадаем туда в таком возрасте, когда можем работать и учиться по 18 часов в сутки и, кроме того, уже приносить пользу стране», – говорит Дибров.
Во время службы он участвовал в двух проектах, за которые его команда получила Премию обороны Израиля (Israel Defence Prize), подразумевающую, что проект имел практическую ценность. Позднее люди, с которыми Евгений прошел армию, создали, по его словам, множество технологических компаний. В последний год службы он совмещал ее с курсами по математике и физике в Открытом университете, а затем поступил в «Технион» изучать электротехнику и компьютерные науки.
На первых курсах Евгений подрабатывал инженером в Mellanox. На выпускном бывший армейский начальник пригласил его в стартап, который создал с двумя сослуживцами. Adallom разрабатывал технологии безопасности в облачных хранилищах, в том числе для Google Office 365.
«Я был их первым работником. Меня притягивал реальный бизнес. Можно получить несколько дипломов по бизнесу в университете, но настоящий экзамен можно пройти только в стартапе. Мне выпал шанс быть в деле с самого начала.
В начале стартапа все делают всё. У меня была позиция продакт-менеджера и главы отдела глобального бизнес-развития, но фактически я делал всё: продукты, маркетинг, продажи. Это была самая лучшая школа бизнеса. Тебя бросают в бассейн – и плыви», – рассказывает Дибров.
Когда в 2013 году он окончил «Технион», в Adallom работало уже 40 человек. В 2015 году создатели продали компанию за $320 млн Microsoft. Это, по мнению Диброва, была очень хорошая точка продажи и цена: «Мы были примерно в начале бизнеса, а Microsoft увидела Adallom как компанию с миллиардной стоимостью внутри своей экосистемы».
«ХОЧУ ВСЕ И КАК МОЖНО БЫСТРЕЕ»
«Во мне всегда сидел дух конкуренции: хочу все и как можно быстрее. В нашей армейской части мы слышали истории о стартапах, которые были проданы Apple за $300 млн или Microsoft за $500 млн. Я всегда хотел создать свое и быть CEO. Это была моя мечта», – признается Дибров.
В сделке с Adallom он встретил идеального партнера для собственного стартапа. Надира Израэля он знал еще с армии, а потом они вместе учились в «Технионе». Оставалось убедить его уйти из Google, где тот работал уже пять лет.
Но, к счастью для Евгения, Надир тоже хотел сделать «что-то особенное». Готовить почву для новой компании начали в сентябре 2015-го – разговаривали с клиентами из Adallom и другими знакомыми главами отделов безопасности и IT: «Расспрашивали, какие у них есть проблемы, чего не хватает в области защиты информации. С самого начала мы пытались сделать не то, что казалось классным нам самим, а то, что реально нужно клиентам».
«ЭТО БЫЛА МОЯ МЕЧТА»
Уже в ноябре партнеры привлекли первые $5 млн от инвесторов, которые были знакомы с Дибровым по Adallom, например, Sequoia Capital и Зоара Зисапеля, израильского Билла Гейтса. Компанию назвали Armis Security. Первый год был «техническим» – шла разработка продукта. А в июне 2017-го провели второй раунд финансирования, который принес около $15 млн. К этому времени продукт уже хорошо продавался, Armis обзавелся примерно сотней клиентов. «Мы достигли product-market fit (PMF), точки соответствия продукта ожиданиям и потребностям рынка. Это одна из самых важных вещей во время жизненного цикла стартапа. Это означало, что мы знаем больную точку наших клиентов и умеем ее решать».
«ЧЕМ БОЛЬШЕ УСТРОЙСТВ МЫ ИЗУЧАЛИ, ТЕМ УМНЕЕ СТАНОВИЛАСЬ НАША ТЕХНОЛОГИЯ»
Где же была больная точка? Дибров разъясняет: «Подумайте о внутренней среде компании. С одной стороны, есть компьютеры и серверы, на которые установлен антивирус (тот же Kaspersky или Symantec Endpoint Protection), с другой, все остальные девайсы: телефоны, камеры, телевизоры, принтеры, медицинские приборы и т. д. Очень много разных устройств, которые объединяет одно: ты не можешь установить на них никакое ПО. Это большой пробел в безопасности.
Представьте, например, больницу, в которой сейчас все подключено к интернету, но она не может контролировать и защищать свои самые важные устройства, от которых может зависеть жизнь пациента. Количество таких устройств стремительно увеличивается». Armis поставила перед собой задачу разработать технологию, которая в режиме реального времени выявляла бы нетипичное поведение подключенных устройств. «Каждый из этих предметов соединен с внутренней сетью компании, в которой содержится вся информация об их коммуникации, – рассказывает Дибров.
Мы знаем, какие предметы находятся у компании в сети и какие риски есть у каждой машины. Можем распознать и остановить их нетипичное поведение, если кто-то атакует компанию: через телефон работника или камеру, которая находится, например, в атомном реакторе. В реальном времени засечь подозрительное поведение или атаки, которые мы наблюдали где угодно: от коммунальных служб до промышленных предприятий. Особенно часто подвергается такому ритейл. При этом количество подключенных предметов постоянно растет, и чем их больше, тем больше слепых зон. И тем выше, соответственно, ценность услуг, которые мы предоставляем».
«МЫ СОЗДАЛИ НОВЫХ МИЛЛИОНЕРОВ»
В январе 2020 года нью-йоркская венчурная инвестиционная компания Insight Partners купила Armis за $1,1 млрд. Кроме того, в сделке на $100 млн поучаствовало CapitalG, инвестиционное подразделение Alphabet Inc. материнской компании Google.
Годовая прибыль в 300 млн долларов США и рост
Сотрудники компании, которые работают с нами уже четыре года дни и ночи, тоже получили большую награду – мы создали новых миллионеров». После покупки он и его партнер Надир Израэль остались на своих постах в компании. В феврале 2021 года Armis привлекла в очередном раунде финансирования $125 млн при оценке компании уже в $2 млрд.
Сейчас Дибров уверен, что сбудется его мечта провести IPO и что Armis будет стоить $10 млрд.
В апреле я провела две недели в Иерусалиме по международной волонтерской программе. Не как туристка, а как волонтёр: помогала с гуманитаркой, чистила овощи на кухне, помогала в больнице и даже собирала урожай на ферме.
Мы работали по 4–6 часов в день, а потом начиналась вторая жизнь — шумные прогулки по рынкам, вечерние посиделки с ребятами со всего мира, экскурсии в места, куда не возят обычных туристов, и тёплая встреча Шаббата, когда за одним столом собираются совершенно разные люди, но все свои.
Эта поездка стала для меня Израилем без глянца — с его болью, радостью, теплом, неожиданной близостью между незнакомыми людьми. И вот что я поняла: помогая другим, ты в итоге спасаешь и себя.
Если у вас когда-нибудь будет шанс поехать — соглашайтесь, даже не думая.
Если есть какие-то вопросы, спрашивайте - буду рада ответить .
Я не хотела ехать в Израиль. Все мое существо протестовало против этого. «Я так люблю Петербург, я не хочу никуда уезжать!»
Но вот я сижу в самолете, рядом со своим мужем и с кучей документов из посольства на руках. Мы официально имеем право на репатриацию в Израиль, и летим на 9и месячную программу после которой примем решение окончательно.
Почему я согласилась? Мой бывший муж - еврей, и этот переезд на его историческую родину пожалуй единственное чем он вообще горел в жизни. За 10 лет я никогда не видела его таким активным и решительным как когда он готовился к этой поездке. Он очень этого хотел.
Я бы не вынесла чувство вины, если бы из-за меня он отказался от своей мечты.
Поэтому… мы сидим в самолете, и я перехожу в режим «Окей, надо просто потерпеть. Просто смириться».
Мы приезжаем в общежитие ( квартирного типа) и первое, что нам рассказывают - местоположение бомбоубежища и безопасные зоны в нашей квартире, а на следующий день границы закрывают и объявляют карантин из-за ковида.
Не буду рассказывать здесь о всех моих переживаниях и впечатлениях от Израиля. Пост не об этом.
Скажу только - это были худшие 9 месяцев в моей жизни.
Тяжелее всего было из-за климата. Я родилась «на болоте» недалеко от Петербурга и считаю себя настоящим лягушонком (так отец называл меня в детстве). Я болотный житель до мозга костей. Я обожаю дождь и в детстве летом всегда бежала на улицу, когда начинался ливень. Всем сердцем я люблю наши леса и обилие зелени летом и красочность осени. Мне легко дышится этим сырым прохладным воздухом.
А теперь возьмите лягушку и киньте ее в пустыню.
Как думаете, что с ней будет?
Вот это произошло и со мной.
Помню как шла во время какой-то экскурсии (в +45 градусов мы зачем-то поднимались на какую-то гору по песку) и плакала. Вся моя кожа как будто была покрыта песком, мне казалось что я задыхаюсь. В конце у меня случилась настоящая историка: «Я не могу тут быть. Я не для этого создана. Это место мне не подходит».
Чуть позже выяснилось, что причина моего состояния не только стресс и непривычный климат. Именно там я столкнулась со своим рассеянным склерозом. Болезнь дебютировала резко, как будто в наказание за то, что я наступила себе на горло с этим переездом.
Сначала я заметила странную особенность своего организма - днем, под солнцем я становилась невероятно медленной. Я все время отставала от группы. Ощущалось это как когда пытаешься бежать во сне - стараешься изо всех сил, но почему-то стоишь на месте. Я думала - наверно просто из-за лишнего веса (я тогда 120кг весила), и из-за жары такая реакция.
Но однажды утром я проснулась и с ужасом осознала, что вся левая часть моего тела практически полностью потеряла чувствительность.
Словно по линейке тело разделили пополам и «отключили» левую сторону.
Все мышцы работали, мимика, движение - все я порядке. Просто я не чувствую прикосновений к себе. Вообще ничего не чувствую левой стороной. Голова, лицо, спина… вся левая часть.
Сложно передать в каком я была шоке от этого. Я не понимала что происходит. Местный врач осмотрел меня и сказал - Это не инсульт, но я не понимаю что с тобой. Поезжай к неврологу, вот тебе «срочная запись» (через месяц).
Представьте уровень моего ужаса. Каждую ночь я ложилась спать и думала, что уже не проснусь. Я так боялась, что умру. Каждый вечер я пересматривала всю свою жизнь. Каждый вечер мысленно благодарила своих родных, своих подруг, и всех, кого любила.
В какой-то момент я поняла, что на самом деле прожила хорошую жизнь, и умирать будет не жалко.
Моя жизнь прошла полную перегрузку в это время. Тот рубеж, та линия, после которой изменилось все.
Но это уже совсем другая история.
________________________________________________
Нажимая на кнопку доната, и оставляя даже 10р вы очень сильно меня поддерживаете. Спасибо❤️
На фото того времени я вешу 120 кг и даже кажусь счастливой.
