На карте как обычно полная не разбериха, во-первых там не живут индивиды в белом европейском смысле там племена делятся на кланы, которые делятся на рода, которые делятся на союзы семей, вообщем также как в южных республиках, только ещё дремучее, без даже минимального подражания европейскости, во-вторых то что там сейчас не удивительно и вписывается в циклы 4-х поколений описанные Ибн Халтдуном, назвавшим это "ассабия":
Бедуины из пустыни завоёвывают города, вырезают предыдущее племя, устанавливают восточную деспотию с самовосхвалением и покорностью.
Их сыновья подчиняют окружающие племена и идут войной на соседей, обычно это приносит победу, тогда их вождь провозглашает себя шахиншахом, а свою деспотию самой великой в мире, настолько что завоёванные племена подвергается унижению и покорности.
Их внуки понимают, что силы уже не те, да и итак хорошо, но нужно выпендрится, поэтому они строят мифы о великой цивилизации, Бурдж-Халифы, университеты, что бы стать самыми великим в истории, которая правда безуспешно повторяется, они пытаются тратить деньги с гордостью для всех подчинённых племен и соседей.
Сыновьям внуков на всё наплевать, они пьют, плетут интриги, хотят быть чьей то содержанкой, полностью отрываются от реальности и считают что они должны сознрцать вечное, пока их кормит их деспот, а если он их не кормит то его лучше предать, ведь другой деспот тоже будет кормить и возможно даже лучше чем из их племени. Далее приходят бедуины и цикл повторяется. Так живёт Восток ещё со времён Саргона Древнего и строительства пирамид.
Буквально сейчас на противоположном от Гренландии конце мира, разворачивается любопытная драма. В Сирии Джихадисты Джулиани при поддержке турецкой армии стремительно наступают и захватывают Курдские территории. Те самые провинции и города, в которые курды еще 5 лет назад, категорически отказались пускать на свою территорию Российских миротворцев и правительственную армию Ассада.
Более того «новая сирийская армия» стремительно отбивает у курдов ключевые нефтяные месторождения. В частности, им удалось овладеть нефтяными месторождениями Сафьян и Эс-Саура, а также над узлом Эр-Расафа (стратегический транспортный перекресток – ред.) близ города Эт-Табка"
Примерно где-то там в 2018 году авиация США разбомбила колонну ЧВК «Вагнера» не позволив им завладеть частью нефтяных месторождений.
В этот раз, судя по всему, никого бомбить не стали.
За последние две недели в Иране произошло то, что ещё недавно казалось маловероятным. Экономическое недовольство быстро переросло в общенациональный кризис, улицы крупнейших городов стали ареной столкновений, а власть ответила привычным, но крайне жёстким способом: почти полным отключением интернета. Стрельба в Тегеране, сообщения о захвате Абданана и Малекшахи, радикальные лозунги вроде "Смерть Хаменеи" и одновременно апелляции к монархическому прошлому показывают глубину распада привычной политической рамки.
За 13–14 дней протестов правозащитные структуры зафиксировали сотни жертв и тысячи задержаний. По данным HRANA, погибли не менее 65 человек, арестованы более 2300. Iran Human Rights и Amnesty говорят о десятках убитых, в том числе детях, и массовых обысках и задержаниях. Но важнее другое: протест перестал быть набором локальных вспышек. Он начал собираться в общее движение, где заметную роль играют торговцы базаров, рабочие, профсоюзы и региональные политические силы, прежде всего в курдских районах.
Перед нами классический конфликт между низами и теократическим капитализмом, который держится на коррупции, милитаризации экономики и постоянном насилии. Попытки представить возврат к шаху как выход из тупика является ложной альтернативой. Это другая форма той же эксплуатации. Реальный выход возможен только через самоорганизацию трудящихся, но ей сегодня мешают две вещи: масштаб репрессий и слабость левых организаций внутри страны.
Экономическая основа протеста очевидна. Обвал риала стал спусковым крючком. За декабрь курс рухнул на двузначные значения, а за год падение составило около 80-84 процентов. В пике последней волны доллар торговался в диапазоне 1,38-1,47 миллиона риалов. Это мгновенно разогнало инфляцию. Общий рост цен оценивается в 42-52 процента, продукты подорожали примерно на 70 с лишним процентов, лекарства - примерно на половину. Для большинства людей это означает, что привычная жизнь становится невозможной.
На фоне этого режим продолжает отменять субсидии, пересматривать валютные правила и проводить так называемые рыночные реформы. На практике они открывают огромные возможности для структур, связанных с Корпусом стражей исламской революции. Контроль над импортом, валютными потоками и серыми схемами позволяет им зарабатывать на хаосе. Военные расходы и финансирование региональных конфликтов дополнительно вытягивают ресурсы из социальной сферы. Цена всего этого ложится на торговцев, рабочих, учителей и медиков.
Именно здесь и возникает протестная логика. Люди, которые оплачивают кризис собственными доходами и жизнями, пытаются переломить ситуацию коллективным действием. Закрытые базары, забастовки, выход профсоюзов из тени - это не абстрактное недовольство, а попытка вернуть ответственность тем, кто наживается на разрушающейся экономике.
Отсчёт нынешней волны обычно ведут с 28 декабря 2025 года, когда Большой базар Тегерана остановил торговлю. Для иранской политики это был сильный сигнал. Базар традиционно считался опорой власти, и его закрытие означало демонстративный разрыв. Очень быстро забастовки перекинулись на другие города: Табриз, Исфахан, Мешхед, Керман и десятки региональных центров. К началу января во многих местах лавки оставались закрытыми больше десяти дней подряд.
Параллельно улица радикализировалась. Сначала звучали лозунги против дороговизны и налогов, затем протест стал открыто политическим. Столкновения в Тегеране и западных провинциях сопровождались поджогами, нападениями на силовиков и ответным применением огнестрельного оружия. С 8 января власть пошла на почти полное отключение интернета. По данным мониторинга, потеряно до 99 процентов трафика, исчезли альтернативные каналы связи. Это резко усложнило координацию и сбор информации и, по сути, стало способом скрыть масштаб насилия.
Но протест не ограничился улицей. К движению начали подключаться рабочие. Водители грузовиков и автобусов, профсоюз работников пригородного транспорта Тегерана, национальные объединения перевозчиков публично поддержали забастовки. Остановка транспорта бьёт по экономике и управлению напрямую. Появились и сообщения о солидарности со стороны рабочих нефтяной и энергетической отрасли. Даже призывы к забастовке в этих секторах воспринимаются режимом как серьёзная угроза, поскольку нефть и газ дают значительную часть бюджета.
Учителя и медики, давно находящиеся в конфликте с государством из-за контрактной системы и нищенских зарплат, также включились в протест. В ряде регионов, особенно на западе страны, они открыто поддержали забастовки. Ответ власти был предсказуем: аресты профсоюзных активистов, давление на больницы, запугивание семей. Международная конфедерация профсоюзов уже осудила эти действия, но внутри страны силовой нажим продолжается.
Особую роль сыграли курдские регионы. 7 января семь курдских оппозиционных организаций выступили с совместным призывом к всеобщей забастовке. На следующий день рынки и предприятия закрылись в десятках городов. Экономическая жизнь в этих провинциях практически остановилась.
Курдские партии подчёркивают, что речь идёт не о сепаратизме, а о солидарности с общенациональным протестом. Они говорят о социальной справедливости, федерализме, коллективной защите и отвергают как теократическую диктатуру, так и реставрацию шахского режима. Протест в этих условиях перестаёт быть исключительно столичным и превращается в многонациональное движение угнетённых.
Власть, в свою очередь, пытается представить происходящее как заговор с иностранным следом и использует курдский фактор для оправдания особенно жёстких репрессий. Именно в этих регионах, по свидетельствам правозащитников, число жертв и уровень насилия особенно высоки. Но по своей сути курдские рабочие и торговцы находятся в той же позиции, что и протестующие в центре страны.
Репрессии внутри страны сочетаются с внешним шумом. Заявления американских политиков с угрозами силового давления выглядят не как поддержка протестующих, а как чистый оппортунизм. Любая подобная риторика играет на руку режиму, позволяя ему мобилизовать националистические настроения и представить протест как часть внешней атаки. Военная эскалация почти всегда оплачивается жизнями обычных людей и не решает внутренних социальных противоречий.
На этом фоне всё чаще звучат призывы к возвращению монархии, но это тупик. Шахский режим был встроен в капитализм и держался на репрессиях. Его реставрация означает смену вывески без изменения сути.
Альтернатива лежит в другом направлении. Профсоюзы, рабочие комитеты, местные советы, контроль над ключевыми отраслями экономики, перераспределение ресурсов в пользу большинства, реальное право регионов на самоуправление. Такой путь труден и опасен, особенно под давлением силового аппарата, но только он даёт шанс на выход из замкнутого круга.
Январские протесты 2026 года показали, что в Иране сложилась взрывоопасная смесь экономического краха и политической глухоты. Торговцы, рабочие, учителя, медики и угнетённые регионы всё чаще действуют как единое целое. Пока у этого движения нет устойчивой организационной структуры, и репрессии могут временно его подавить. Но если забастовки расширятся, особенно в энергетике и транспорте, удерживать ситуацию под контролем станет всё сложнее.
Для людей за пределами Ирана вывод очевиден. Речь идёт не о поддержке внешнего давления, а о реальной международной солидарности: помощи профсоюзам, распространении проверенной информации, давлении с требованием прекратить репрессии и восстановить связь. История ещё не закончена. Иран стоит перед выбором, который знаком многим авторитарным режимам. Вопрос лишь в том, кто заплатит цену и кто в итоге возьмёт контроль над будущим.
Если читатель устал от войн и бешенства, то осталось потерпеть всего три года. Трамп создает бизнес-схемы, которые после его ухода из власти будут кормить многочисленную трамповскую семью, поэтому мировая заварушка ему не нужна.
На словах ты шейх простой
Один из главных партнеров Дональда — Саудовская Аравия. Денег у арабов море, а взамен они требуют всего ничего — приструнить Израиль. Поэтому масштабная война на Ближнем Востоке Трампу не выгодна — тогда сделки с арабами по Газе и нефти сорвутся. И то, что мы видим в Иране – попытка относительно мягко свалить власть изнутри, но без военной операции.
Вместе с тем, сама операция уже идет, но она диверсионная. По классике, цветная революция делается 2 месяца, и сейчас Иран на исходе первого. Началась самая острая фаза – открытое насилие, когда захватываются административные здания. Собственно, об этом призывы сына шаха Пехлеви. Предлагаем читателю оценить ЦРУ-шный язык в стиле «Нехты»:
«Наша цель не просто выйти на улицы; цель — подготовиться к захвату и защите городских центров. Для достижения этой цели необходимо, используя различные маршруты, собрать максимум людей в центральных районах городов и объединить разрозненные группы».
Если что, это официально обращение шаха к народу Ирана. Никаких «земля — помещикам, фабрики — капиталистам», все четко и по делу. Оперативный почерк показывает, что перед нами американские друзья. Как и в случае с Нехтой, у протеста нет лидеров, он сетевой, а внутри страны его координируют с помощью американской спутниковой связи при отключенном интернете. Так что как бы Трамп ни ломался в Твиттере: «Поможем — не поможем», — американская операция уже идет.
Для Нетаньяху возможная война будет последней
Чтобы остановить эскалацию, Ирану надо поднять ставки. Ключевой вопрос – как это сделать, не спровоцировав внешний удар. Потому что Израиль очень интересует ядерная и ракетная программа Ирана, и они «кипятят» ситуацию до той точки, когда можно будет под предлогом защиты иранской демократии попросить американцев еще немного побомбить стратегические объекты. Ведь беспорядки уличного толка в Иране происходят уже лет 10, но никогда самолеты Б-2 не бомбили подземные сооружения, и для Израиля это шанс нанести новый ущерб.
Однако не нужно думать, что Иран в безвыходной ситуации. Прогноз МП — все будет нормально, потому что внутри Израиля у Нетаньяху крайне шаткие позиции, несмотря на фонтан военных операций.
Протесты против Нетаньяху
Самая большая проблема Нетаньяху — поставленный на паузу скандал, связанный с Катаром. Оказалось, ближайшие советники Нетаньяху много лет брали деньги у катарцев, а это, на минуточку, главная страна, которая снабжает и курирует ХАМАС.
Ниточка ведет к тому, что нападение 7 октября 2023 года произошло чуть ли не с ведома окружения Нетаньяху, потому что Катар работал с его советниками до и после. То есть над Беньямином висит дело о госизмене.
Кроме того, умные люди говорят, что именно из-за Катара война в Секторе Газа шла настолько долго, кроваво и закончилась для Израиля чудовищным ударом по репутации. На протяжении двух лет войны Катар скрытно финансировал ХАМАС, а ВС Израиля не могли ликвидировать группировку, которая получала вооружение и наличные деньги через туннели с синайского полуострова. Операция в Газе со стороны Израиля велась максимально бестолково: войска заходили в населенный пункт, потом выходили оттуда, и район снова заполняли боевики ХАМАС, после чего ситуация повторялась с новыми жертвами среди мирного населения. Что привело к массовому движению в поддержку Палестины по всему миру, вплоть до сторонников Трампа в США. А группировка ХАМАС вполне себе сохранилась, в отличие от Хесболлы, которую Израиль умело и коварно разгромил.
Сверх этого, белорусам сложно понять, как вообще устроена власть в Израиле. Если у нас есть главное действующее лицо, то там главные лица стоят за кулисами — это примерно пять семей, проживающих в основном в СЩА, которые контролируют банковский сектор Израиля, инфраструктуру и энергетику. Отраслевых компаний много, но все они имеют примерно один круг собственников, и эти собственники вхожи в близкое окружение Трампа. И им не нужно, чтобы иранские ракеты падали на израильскую инфраструктуру и разрушали ее, поэтому в Нетаньяху они видят фигуру, которая создает лишь риски. Говорят, что именно семейные кланы финансировали выступления и митинги против Нетаньяху.
Отдельное недовольство у элит вызывает супруга Нетаньяху Сара. Она чуть ли не лично собеседует кандидатов в правительство, в том числе армию и спецслужбы, и в стране ходят многочисленные шутки, кто кем на самом деле управляет.
Нетаньяху с женой
Мотор протеста — иранские курды
Еще одна важная внешняя сила, которая сейчас сдерживает войну против Ирана — это, как ни странно, Сирия, а через нее — Турция. Надо сказать, что на русском языке до сих пор нет публикаций о том, как же власть Асада упала за 2 недели, и почему новым руководителем Сирии стал Аш-Шараа, непубличная фигура, которая проходила по всем американским базам как боец Аль-Каиды в Ираке. Ан нет, с ним уже встречается и Трамп, и Европа, да и Союзное государство его вполне признает. Это значит, что Асада поменяли с помощью договоренностей. Видимо, предполагалось, что дальше начнут ломать Иран, но Турции, которая стоит за спиной Аш-Шараа, это не выгодно.
Аш-Шараа и Трамп
Тут все просто: поскольку в протестах в Иране в основном задействованы курды (не верьте, что протест всенародный, персы и азербайджанцы поддерживают власть), то турки могут легко устроить курдам веселую жизнь. Также известно, что основные каналы снабжения оружием идут в Иран из Ирака, и там американцы в прямой ультимативной форме потребовали пропускать через границу курдские группировки. Они, понятно, выступают не за шаха, а за сепаратистов, чтобы откусить у Ирана кусок территории для своего Курдистана.
Поэтому никакого единого протеста в Иране нет, он разнородный, а значит — не победит. Но Иран при этом могут снова начать бомбить. По СМИ постоянно идут угрозу, что «Трампу на стол положили новые варианты ударов по Ирану». Заметим, что все они – не про наземную операцию, а, скорее, про то, что самолеты прилетят и разбомбят высшее руководство.
Тут Израиль, что называется, ловит момент, потому что американцы взяли в клещи Венесуэлу. Раньше это был чуть ли самый главный союзник Ирана, там тренировали Хесболлу, вели обмен кадрами и данными, а теперь страну пытаются поставить под американский контроль. Так что в каком-то смысле Иран уже ослаблен, но все это пока не могут конвертировать во внутренний переворот.
Почему протесты не победят?
Повторим еще раз: как ни удивительно, интересы арабских стран сегодня совпадают с интересами Трампа больше, чем интересы Израиля. Саудовская Аравия – это деньги, сделки, благополучие семьи Трампа. Завтра можно проиграть выборы, а вот сделки останутся, и они важнее, чем политическая поддержка Израилем республиканцев – их и так поддержат, никуда не денутся.
Всем же, кто ищет информацию в СМИ об Иране, надо понимать, что это полностью закрытая страна. Соответственно, все, что о ней пишут, берется в основном из западных источников, которые враждебны к Ирану. В русскоязычном поле ситуация не лучше, потому что многие эксперты и аналитики больше симпатизируют Израилю. Так что картинка все время идет со знаком минус и «все пропало».
Что реально нужно преодолеть Ирану? Это вопросы инфляции, ослабления национальной валюты, и банкротства пенсионного обеспечения.
Страну пытаются лишить доступа к валюте, чтобы не было средств кормить армию и бюджетников. Поэтому необходим кредит Китая, а также передышка в плане боевых действий – потому что для любой страны это огромные расходы и материальный ущерб. Организаторы беспорядков призывают к стачке, и это еще один экономический метод давления на бюджет страны.
Зато президент Пезешкиан и светское правительство Ирана умело выступают громоотводами – если они уйдут в отставку, то религиозная власть устоит. Западники же сделали ставку на обратный вариант, когда уходят аятоллы, а остаются прагматики. Но даже в этом случае никаком шаху ничего не светит — это классический путь к расколу элит и гражданской войне. Всем силам в Иране это понятно, поэтому протесты не имеют внятной и безопасной цели для участников – это как если бы у нас на улицу выводили людей «воевать за Украину против России, чтобы белорусы начали жить свободнее и богаче». Реальных недовольных такой лозунг не объединит, а просто создаст внешнюю картинку, что страна в кондиции и ее пора бомбить.
Получается, Шамов тщательно следит за тенденциями в русской части Сети... Посмотрел количество публикаций Шамова на русском с разных площадок, количество растёт, постоянно... Зачем ехал..? Куда приехал..? Виртуально, но Шамов приехал в Россию... Порассуждаем логически. Если ты уехал УДАЧНО и планы сбылись, то ты живёшь той жизнью, смотришь тот телек, ходишь в магазин и на рынок как местный, у тебя интересы и друзья ТАМ, тот язык, тот сегмент интернета, те форумы, та жизнь. Твоя новая жизнь теперь ТАМ. Я-бы понял такую статью Шамова на японском языке, где-то на японских форумах??... А если ты уехал НЕУДАЧНО, то ты сидишь в русском сегменте Сети, говоришь и думаешь на русском, ищешь старых русских друзей, новости на русских сайтах, ищешь русские продукты в магазинах (и далее по списку). Ты снимаешь видосики на русском, для русской аудитории, пишешь текстовые статьи, много статей, просишь донаты в рублях (и распоряжаешься рублями), значит возникают трудности с доходами на новой родине?? И при этом ты всем доказываешь, что тебе, якобы, на чужбине лучше, но успешным людям доказывать нечего(!!), успешные люди не оправдываются, они просто успешны ЖИВЯ НА НОВОЙ РОДИНЕ... В итоге, неудачный переезд всегда заканчивается возвращением, и это неизбежно, хотя некоторые этого не понимают... Они хоть и думают на русском, пишут на русском, хотят себе всё русское, но при этом всё русское ненавидят, то есть СЕБЯ... К-клиника...
