Качество питания также улучшилось: с 1961 по 2013 год среднее суточное потребление калорий на человека выросло с 2191 до 2885, что составляет прирост в 31,7%.

Значительно выросла доступность образования: в 1950 году средняя продолжительность обучения составляла всего 2,59 года, а в 2017 году — уже 8 лет. Показатель увеличился на 209%.

Уровень демократии в мире тоже демонстрирует положительную динамику: средняя оценка поднялась с 5,31 балла из 10 в 1950 году до 7,21 балла в 2017-м, что на 35,8% выше.

2. Во многих странах производство электричества с помощью солнца и ветра стало дешевле, чем сжигание угля. Чистая энергетика теперь выигрывает конкуренцию не только благодаря экологичности, но и благодаря экономической выгоде.

Оригинал поста

В магазин электроники я зашел с чувством, с которым обычно заходят в кабинет стоматолога или в районный паспортный стол. С чувством неизбежного унижения. Мой старый аппарат, крякнув динамиком, окончательно отдал богу душу, и мне требовалась замена.

Ко мне тут же подплыл консультант. Молодой, стерильный, с улыбкой, напоминающей разрез на арбузе. Бейджик гласил: «Эльдар».

— Ищем флагман? — спросил он. — У нас новая поставка. Стекло с обеих сторон, процессор умнее меня, камера видит грехи ваших предков.

Я покрутил в руках черный брусок. Он был скользкий и холодный, как кусок мыла в тюремной душевой.

— Скажите, Эльдар, — начал я издалека. — А если он упадет? — О! — обрадовался юноша. — Это закаленное стекло «Gorilla Glass 12». Очень прочное. Но если упадет, то разобьется, конечно. — И экран? — И экран. — И задняя панель? — Естественно. Это же симметрия. Эстетика разрушения. — То есть, — уточнил я, — раньше, когда телефон падал, у меня отлетала крышка и выпадала батарейка. Я собирал это, как конструктор, и шел пить пиво. А теперь я получаю два счёта за ремонт по цене подержанного «Жигуля»? — Зато красиво, — твердо сказал Эльдар. — Премиальные материалы.

Он смотрел на меня с жалостью, как на человека, который до сих пор стирает полиэтиленовые пакеты.

— Хорошо, — согласился я. — Допустим. Я куплю этот стеклянный бутерброд. Что я сделаю первым делом? — Купите чехол, — не моргнув глазом, ответил продавец. — Вот! — я поднял палец вверх. — В этом есть какой-то вселенский идиотизм. Инженеры в Калифорнии не спят ночами, утончают грани, полируют стекло, добиваются тактильного оргазма… Чтобы я тут же, не выходя из магазина, засунул это великолепие в кусок китайской резины за триста рублей? Почему бы не делать корпус сразу из пластика? Разноцветного, шершавого, теплого? Поцарапал — выкинул, надел новый. Как носки. — Это не по статусу, — отрезал Эльдар. — Пластик — это для бедных. А стекло в резине — это для умных.

Я вздохнул. Логика капитализма была неоспорима, как похмелье.

— Ладно. Где дырка для наушников? — Разъема 3,5 мм нет с 2016 года. Это атавизм. Как хвост. — Но у меня есть хорошие наушники. С проводом. Я люблю провод. Он дает мне уверенность в завтрашнем дне. Если телефон выпадет, он повиснет на проводе, как альпинист. — Купите переходник, — скучая, предложил Эльдар. — Или беспроводные. Всего двадцать тысяч. Заряжать раз в сутки. — Еще одно устройство, которое нужно кормить электричеством, — пробормотал я. — У меня и так дома розеток меньше, чем гаджетов. Скоро я сам буду спать у порога, подключенный к удлинителю.

Я повертел телефон. Он был монолитен, как мавзолей.

— А батарейку поменять? — Ну что вы. Она вклеена намертво. — А сим-карту? — Вот, — Эльдар протянул мне маленькую металлическую скрепку. — Специальный инструмент.

Я посмотрел на эту скрепку. В ней было все убожество прогресса.

— Послушайте, — сказал я. — Раньше я мог поменять симку с помощью ногтя и какой-то матери. В любом лесу. Теперь, чтобы позвонить, мне нужна эта иголка. Я же ее потеряю через пять минут. Я теряю ключи, совесть и надежду, а вы хотите, чтобы я хранил эту микроскопическую дрянь? — Это ради безопасности и влагозащиты, — заученно пропел Эльдар.

— Знаете, что самое смешное? — спросил я, глядя на витрину, где лежали ряды одинаковых черных прямоугольников. — Раньше они были разные. «Нокиа», «Эрикссон», «Сименс». У них были лица. А теперь? Один сумасшедший в Купертино решил убрать кнопки — все убрали. Решил убрать дырку для наушников — все зацементировали дырки. Решил делать телефоны из хрусталя — все стали стеклодувами. Это уже не индустрия, это армейский строй. «Равняйсь! Смирно! Убрать зарядку из комплекта!» И все: «Есть убрать зарядку!»

Эльдар молчал. Ему было скучно. Ему нужно было продать мне страховку и подписку на онлайн-кинотеатр.

— Давай, — махнул я рукой. — Заворачивай. И чехол давай. Тот, толстый, уродливый. Чтобы наверняка.

Я вышел на улицу. Шел дождь 2025 года. В кармане лежал новый, скользкий, хрупкий, лишенный разъемов кусок стекла, спрятанный в резину. Я чувствовал себя обманутым, но это было привычное чувство.

В конце концов, мы сами выбрали этот путь. Путь, где удобство принесено в жертву мнимой красоте, а свобода замены аккумулятора обменяна на возможность смотреть видео с котами в 8К разрешении.

Я достал телефон. Скрепки уже не было. Кажется, я посеял её еще на кассе.

— Ну и черт с ней, — сказал я и пошел к метро.

Этот и другие рассказы тут https://dovlatov-ai.web.app/blog/skrepka