История постоянных откатов у неговорящего ребенка
Я логопед. Учу неговорящих детей говорить. Есть у меня один товарищ, здесь я называю его Ваня. Ваня стабильно выдает мне одну и ту же картину. Откаты. Это выглядит как эмоциональные качели. Сначала все хорошо, Ваня слушается, старается, не плачет, работает. И мне каждый раз кажется – ну вот, наконец-то виден свет в конце тоннеля. Потом что-то происходит. Ваня заболел. Или Ваня уехал в отпуск и решил, что плавать в море интереснее, чем заниматься. Или ретроградный Меркурий вошел в противостояние с левой Ваниной пяткой. И все ломается. Напрочь. Летит поведение. Мой послушный ученик Ваня становится плаксивым, невнимательным, хочет уйти с занятия. Когнитивные навыки потеряны в той же пропасти. Просил пить? Не просит. Читал слова? Не читает. Складывал из кубиков слова? Забудьте, как страшный сон, он смотрит сквозь них как будто они прозрачные. Слуховое внимание, которое мы как бегемота тащили из болота? Когда Ваня показывал и предметы и что какого цвета (покажи что синее? А покажи где бюст товарища Ленина?) тоже забудьте, бегемот снова в болоте, где-то видимо очень глубоко. Что-то забыла. Ах да, Ваня же называл существительные, называл цвета, уже сортировал карточки по категориям. Это теперь тоже плавает где-то рядом с бегемотом. Ну а вот потому что. Я вам этот пост не для того пишу, чтобы напугать. А для того, чтобы вы видели, что и так бывает. Развитие неговорящего ребенка часто не идет линейно. Это всегда синусоида, которая заставляет меня периодически перечеркивать все мои предыдущие наработки, сжигать их на логопедическом костре отчаяния, и создавать новые.
Так вот, забыли всё что мы делали раньше (оно уже не работает), и начинаем сначала. Давайте проанализируем, какие сильные стороны у Вани? Какие задания он воспринимает как меньшее зло, а какие – как большее? Если спросить у Вани, где корова, при выборе между машиной и коровой, Ваня сильно разозлится. Новое отступление – часто некоторые взрослые, я имею ввиду всех, даже комментаторов на пикабу, пытаются выгородить ребенка, поработать адвокатом. Мол, это просто задания даёте простые. Он это умеет и поэтому не хочет делать. Или – ему скучно, не интересно. Так вот – это так не работает. Ребенок не делает, потому что не получается/не знает как/не понял задание. Потому что ткнуть пальцем в корову проще, чем полчаса орать.
Так почему же Ваня орёт? Неговорящие дети очень не любят быть в ситуации неуспеха. То есть они осознают, что они не могут/не понимают как сделать. Причем их никто не ругает, не стыдит. Но они сами видят, что не могут, видят предел своих возможностей. И это им не нравится. Он орет не потому что ему скучно. А потому что он не может ответить на вопрос, и его это бесит.
Как это понять? Дать мгновенную подсказку. Оставить один вариант ответа. Задействовать зрительную подсказку – показать то, что спрашивают. И вот тогда ребенок расслабляется и делает что попросили. А вот если давить, требовать, наставать «ну ты же делал раньше, значит ты можешь, просто ленишься» - значит загнать ребенка в стресс. Он сделать не может, ему не помогают, он в ситуации не успеха, а уйти не дают. Любой бы из нас головой бился, орал, или бил злобную тетку, которая в эти рамки ребенка поставила.
Кстати, научная ремарка. У нас с вами в мозге есть такая штука – миндалина. Чем больше стресса и тревоги мы испытываем, тем больше развиваются там нейроны – обрастают новыми связями, делая её ещё чувствительнее и реактивнее. Получается порочный круг: стресс усиливает миндалину, а усиленная миндалина делает нас ещё более уязвимыми к новому стрессу. Но, это угнетает наш гиппокамп, который нам помогает в обучении, запоминании. То есть пока мы в тревоге, стрессе, мы плохо учимся, хуже запоминаем. Организм мобилизован к бей/беги, ему не до сортировки одежды и посуды. Я не могу заставить ребенка запомнить слово, если он в стрессе от того, что я заставляю его запомнить слово. То есть сначала мне надо привести ребенка в рабочее состояние, создать продуктивный настрой, дать уверенность в том, что он не будет в ситуации неуспеха. Вот не любят на пикабу психологов, но работа с речью неговорящих детей без понимания законов психологии (и нейропсихологии) невозможна.
Так вот, пока меня не унесло в дебри, соберу сухой остаток того, что есть после отката. То что можно делать руками, и смотреть на это глазами (то есть визуальное восприятие) – с этим Ваня готов работать. То что надо слушать ушами (слуховое внимание), и называть – вызывает ор. Что говорит нам здравый смысл? Будем бить в то, что хуже, или в то, что лучше? Второй вариант. Так как первый вызывает стресс. Но будем подпихивать сложное, так чтобы он не догадался.
Что может дать логопед тактильного, и чтобы был задействован зрительный канал? – лото, паззлы с картинками (обезьяна ест банан, мышка ест сыр), паззлы «собери последовательность» (я даже нашла цепочку паззлов, где комбайн пшеницу собирает). Можно колотить по цветным тактильным ладошкам по команде (красный, синий, желтый, зеленый), но так, чтобы не было выбора. То есть в момент инструкции на столе должна лежать всего одна ладошка. Пусть хоть на слово ориентируется и просто инструкцию выполняет. Можно надевать на цветные конусы колечки, и заодно потихоньку повторять цвета. То есть дать ребенку то, что получается. И аккуратно, точечно, давать то, что идет плохо. Но очень быстро помогать при этом.
Интересно кстати, что сами слова из его памяти никуда не делись, стала затруднена актуализация. То есть в момент инструкции он не может их вытащить из памяти и назвать. Как я поняла это? У нас есть момент, когда мы перечисляем цвета конусов. Я говорю, он повторяет. Синий – синий. Красный – красный. Желтый – Желтый. И в этот момент я показываю на следующий конус, но не называю его. А Ваня на поведенческом импульсе называет сам – зеленый. Но если спросить просто так, будет плакать.
Так вот, по такой схеме ребенок готов заниматься. Он не плачет, потому что он видит, что задания выполнимы. Он улыбается и радостно колотит по цветным ладошкам, которые я перекладываю по его столу. Это весело, и он в этой ситуации победитель. Будет ли он линейно дальше идти вверх по образовательной лестнице или опять скатится в откат, если будет затмение или метеоритный дождь? Понятия не имею. Но по крайней мере есть стабильно работающий план по откатам – оценить, что есть сейчас, а не то, что было. И работать с этой точки, убрав все предыдущие победы за скобки. В конце концов Ваня показывает, что то, чему его учат, никогда не забывается, нейронные пути остаются, надо просто восстановить с ними связь.
p.s. У Вани стоит сенсорная алалия, есть аутистичные черты (но диагноза официального РАС нет).


